За грядой холмов, по ту сторону стены, широким полукругом раскинулись палатки британского лагеря. Склоны холмов, обращенные к городу, были почти обнажены, ни один человек не мог бы приблизиться к городской стене. Но в самом центре хребта, чуть правее Флагстафской вышки, довольно глубокий овраг пересекал гряду холмов и бежал наискосок по равнине. В этом месте Инсур видел какое-то движение. Черные фигурки шевелились по краю оврага, под прикрытием редких кустов.
Британцы начинали в этом месте какие-то большие земляные работы.
Долго смотрел Инсур на склон холма. Что замыслили саибы?.. Скоро на помощь им придут большие пушки из Пенджаба, – такие, которые смогут пробить брешь в могучих стенах Дели. И тогда настанет день штурма – решающий день.
Старый сержант Рунджит копался у своей пушки.
– Ты озабочен, Инсур, – сказал Рунджит. – Плохие вести оттуда?
Он указал на белые островерхие палатки за холмами.
– Вести добрые, – усмехнулся Инсур. – Саибы назначили за меня хорошую цену: пятьсот серебряных рупий.
Старые артиллеристы переглянулись.
– У нас с саибами другой счет: чугунной монетой, – сказал Рунджит и положил руку на ствол своей большой пушки.
– А сдачу даем картечью! – подхватил Шайтан-Ага, глядя веселыми озорными глазами прямо в глаза Инсуру.