Весь лагерь рыл траншеи. Британцы, белуджи и сикхи, здоровые и больные наравне. Генерал Вильсон поднял даже малярийных больных из лазарета и приставил к земляным работам.
– Эта работа всем здорова! – говорил генерал.
Поезд осадных орудий из Пенджаба наконец пришел, и прибывшие тяжелые пушки британцы устанавливали в трех далеко выдвинутых вперед земляных редутах.
Соединительная траншея кой-где проходила ближе чем в двухстах ярдах от городской стены.
Из среднего редута, где станет самая большая батарея, тяжелые орудия ударят по главному оборонительному участку повстанцев: Кашмирскому и Речному бастионам.
– Скоро заговорят, наконец, большие пушки Пенджаба! – радовались офицеры.
Копать начали четвертого сентября, в день прибытия тяжелых орудий.
Только через сутки опомнились в городе и начали копать встречную траншею.
Под прикрытием ночной темноты сипаи подвели свои контрапроши[17] близко к земляным работам неприятеля, выкатили за городскую стену легкие пушки, и очень скоро пушечные ядра и бомбы начали ложиться на соединительную траншею британцев.
– Ни дюйма назад! – отдал приказ генерал Вильсон.