– В Бомбей не советую, – отправьте его в Карачи, – подумав, сказал военный прокурор.
– Да, в Карачи, на судно, и прочь из Индии!..
Не стерпев, Ходсон выскочил из палатки. Никого не было у входа: ни Макфернея, ни солдат конвоя. Только всё тот же старый седой индус, скрестив ноги, сидел за стеной палатки на земле и, приложив ладони к глазам, читал слова молитвы, древние, как сама Индия.
– Где старик? – спросил Ходсон. – Он не мог уйти далеко. Он только что был здесь.
Индус отнял ладони от глаз. Не спеша, он поднялся с земли и низко поклонился Ходсону.
– Не ищи его, саиб! – сказал индус. – Он ушел далеко. Всё равно ты его не найдешь.
Точно ветром тронуло высокие шапки сикхов, столпившихся на лугу, легкое движение прошло по туземной пехоте. Ряды, слегка раздвинувшись и потом сразу снова сомкнувшись, едва приметно пропустили кого-то и укрыли, как высокая трава укрывает кузнечика в поле. Затем снова всё стало тихо.
Ходсон поглядел на лица солдат. И в первый раз за все годы службы в Индии слова приказания, готовые сорваться, застряли у него на языке.
Он понял, что Индия сильнее его.
Резко повернувшись, Ходсон пошел назад в палатку.