– Крысы! – расширив глаза, сказала Леле младшая ткачиха.
– О-о!.. О-о!.. – Снова ужасный вой послышался за оградой. Мешки, набитые голодными крысами, натянули старику на ноги.
– Отпустите! – вопил повар.
– Где пояс Гордон-саиба?..
– Не знаю, клянусь, не знаю!.. – хрипел индус.
Мешки ходили, как живые. Крысы, с визгом облепив ноги бедного повара, терзали его тело.
Скоро стоны за оградой затихли. Повара протащили за ноги через весь двор. Он потерял сознание.
Маленький саиб обошел заключенных. Люди стояли под солнцем долгие часы без пищи. У одного руки были скручены веревкой за спиной и к рукам подвешена тяжелая гиря. У другого веревка стягивала всё тело, крепко прихватывая левую ногу. Он стоял на правой ноте, согнувшись, с кладью кирпичей на пояснице. На обнаженной спине у него запеклись раны от солнечных ожогов. Третий, самый крайний, висел, привязанный за руки к поперечному брусу. Свесив голову набок, он часто-часто дышал и изредка дергался, словно в судороге.
– Третий день им не дают воды, – сказала старшая ткачиха. – Это крестьяне, не заплатившие налога.
Маленький саиб обошел всех. Он велел посыпать солью спины самым упорным и ушел.