Везти сейчас с собой в Центральную Индию, в это пекло, двенадцатилетнюю девочку – какое безумие!.. Нет, Индия в настоящий момент не место для женщин и детей. Мы не знаем, что с нами самими будет завтра.
Гаррис на ходу нервно закурил сигару. Он снова возвращался мыслями к недавним тревожным событиям…
Всё началось с Барракпура. Точно вспышка молнии при ясном небе! Два полка на ученье вдруг отказались принять вновь розданные патроны. Кто-то сказал сипаям, что бумага, в которую завернуты патроны, смазана запрещенным жиром, – не то свиным, не то коровьим.
– Жир священной коровы! – кричали индусы. – Мы не можем его коснуться. Отцы и деды повелели нам почитать корову и не убивать ее ни для жира, ни для мяса… Коснувшись патрона, мы потеряем касту!..
– Сало поганой свиньи! – волновались мусульмане. – Коран запретил мусульманину осквернять себя прикосновением к нечистому животному… Мы не изменим вере отцов и дедов!
Дело обернулось серьезнее, чем можно было ожидать: туземный солдат Панди стрелял в британского офицера.
Два туземных полка пришлось расформировать. И теперь разоруженные сипаи разбрелись по всей стране, мутят народ на военных станциях…
Ружейный ствол блеснул среди перистой листвы. У крытого водоема – каменная будка и часовой.
– Всё ли спокойно на посту?
– Всё спокойно, полковник-саиб.