Орудие и леера давно уже покрыты льдом, антенны провисают длинными тяжелыми сосульками. Из люка вылезает моторист с ведром.
- Товарищ лейтенант, разрешите выбросить мусор?
Вахтенный офицер молча кивает в ответ.
Моторист осматривается, выбирая подветренный борт.
Ветер уносит лоскутки газет, хлебные корки, консервные банки.
Банки тщательно пробиты насквозь: они обязательно должны затонуть, чтобы не осталось следа для противника. Падают и взлетают, ухватив добычу, чайки.
В зубах у моториста цыгарка, лицо его утомлено: бессонная ночь, вкус соляра во рту, несмолкаемый рев дизеля в ушах - все обыкновенное для подводника дело.
С норда веет холодным дыханием вечных льдов. Но все же здесь теплее, чем на континенте. Днем, когда
Д изредка пробивается солнце, воды густеют в ярчайшей ультрамариновой синеве Гольфстрима - океанской реки, несущей живительное для севера Европы тепло от самых берегов Флориды.
Лодка штормует. Могучий океанский вал накрывает ее своим крылом. Вода на морозном ветру кажется совсем теплой, а соль будто изморозью оседает на лице и на одежде; кристаллики соли поблескивают в углах глаз и на ресницах…