- Говори, говори, старпом, - одобрил Орлов.- День рождения твой - ты и говори. Скажи что-нибудь веселое.
- Это правильно, Павел Васильевич! - сказал старпом.- Хочется пошутить. Хочется повеселиться. Мы живем и хотим жить.
Он остановился в раздумье и после небольшой паузы продолжал:
- Когда-нибудь о нас скажут: «Плавали на этой подводной лодке «Северянка» хорошие небритые ребята. Говорили они между собой не всегда по уставу, могли и крепкое словцо пропустить и не одну рюмку водки выпить- на войне это им помогало. Глаза их часто были воспалены от бессонницы, ходили они в море в толстых валенках и ватных штанах, вечно перемазанные соля-ром… Но сердца их были всегда чисты. Они дружно, смело и честно жили, подводники с лодки «Северянка»… Они не думали: «Эх, будь, что будет, бери от жизни сегодня все, может завтра разбомбят». Они собирались долго жить и старались уберечь себя от опустошенности, от увечий души - самых страшных военных увечий. Они шли в бой за святость нашей справедливой войны, за жизнь - чистую и прекрасную, созидательную жизнь после победы!..
В центральном посту распахнулась дверца кабинки акустика.
- Товарищ лейтенант, курсовой угол левого борта 40 - шум винтов! - выкрикнул акустик… И добавил: - Шум еще слабый, но, вероятно, большой корабль…
Все в кают-компании отставили стаканы.
Из центрального поста доносились команды Мельничанского.
- Акустик, продолжать наблюдение! Боцман, всплывать на перископную! Перископ поднять!
- Есть!.. Есть!.. - отвечали Мельничанскому голоса…