Ради этой цели строятся подводные корабли, годами воспитываются экипажи. И когда наступает эта долгожданная атака и подводная лодка ложится на боевой курс, совершенно особенное возбуждение и напряжение охватывают всех…
Экипаж охвачен острым желанием боя; в памяти надолго останется всеобщая горячая жажда победы. Помнится, что торпед было несколько, что минер, глядя на секундомер, хрипло выкрикивал: «Первая - пли!»,
«Вторая - пли!», и старшина торпедистов каждый раз брал на себя спусковой рычаг; потом раздавалось тягучее шипение, и палуба в отсеке вздрагивала под ногами, и мысль у всех была одна и та же: «Только бы не промахнуться! Только бы попасть! Только бы потопить!» А потом, когда доносятся далекие, глухие взрывы, все на лодке облегченно вздыхают - торпеды попали в цель..,
И сразу враг начинает преследование: подводная лодка выдала себя. К подводной лодке спешат миноносец, катера-истребители. Где-то наверху, в своей кабинке, акустик на вражеском миноносце прослушивает глубины. Сейчас полетят вниз глубинные бомбы.
Только потом, на берегу, можно по-настоящему представить себе и понять, что переживают люди и лодка, ощущая разрывы глубинных бомб. Нелегко, конечно, это переносить. Но думаешь только о лодке, только о том, как увести ее невредимой. Этому подчинено все. Люди в такие минуты целиком поглощены делом, и мысли их только об этом…
Две торпеды «Северянки» поразили вражеский рейдер. Но скрыться незамеченной после атаки «Северянке» не удалось. Маневрируя на глубинах, Логинов старался увести лодку от преследования.
Плескач вошел в рубку акустика и припал к наушникам. В этой рубке весь большой мир, оставшийся на поверхности, познается одним лишь чувством. Но чувство это, многократно усиленное аппаратурой, необычайно обострено. У шумов идущего на поверхности миноносца резкий и частый, захлебывающийся ритм, как у мчащегося поезда. Шумы винтов транспортного судна медленные, вздыхающие. Шумы волн, ударяющих о борт корабля, всегда отличишь: они сильны, но беспорядочны. Шумы подводной лодки, идущей «наверху» под дизелями, ритмичны, многоголосы и напоминают ход старинных часов. Землечерпалка шумит почти, как миноносец, только от нее больше грохота.
Но сейчас мембраны наушников стучали ритмом винтов миноносца и вздрагивали от взрывов бомб. Бомба в мембране - это шлепок об воду, недолгое бульканье и сотрясающий лодку взрыв. Миноносец сбрасывал серию за серией. Шлепок, бульканье, взрыв! Бомбы ложились где-то поблизости! Кто знает, где разорвется следующая? А вдруг накроет?..
Лодка в такие минуты защищается лишь маневром и тишиной. Она почти беззащитна. От взрывной волны она вся содрогается: гаснет и вспыхивает в отсеках свет - рубильники включаются и выключаются сами собой; выходят из строя наиболее чувствительные приборы; корпус подводного корабля выдерживает величайшее напряжение. Но самое большое напряжение выдерживают во время глубинной бомбежки люди.
…Плескач, сняв наушники, вышел в центральный пост. Свет погас; бледно мерцали лампочки аварийного освещения. Взрывы продолжались, сотрясая подводную лодку. В центральном посту распоряжался Логинов. Здесь же находились Орлов, старпом, механик, боцман и трюмный.