Сахаджиев с готовностью протянул руку. Евсеев по-жал ее, долго держал, не выпуская, и вдруг бессильно высвободил.
Надя, овладев собой, вернулась к раненому. В руках ее были медикаменты.
- Аркадий! - окликнула она.
Евсеев не отвечал. Плескач наклонился над ним, вгляделся пристально и отвернулся. Логинов и Орлов сняли фуражки. Сахаджиев последовал их примеру. Обнажил голову и Плескач. Надя тихо плакала. Плескач взял ее за плечи. Осторожно ступая, Логинов вышел из отсека и вскоре возвратился со свертком и развернул флаг.
В торжественном молчании он накрыл тело старпома гвардейским флагом «Северянки».
Офицеры стояли над телом боевого товарища, вспоминая славную его жизнь.
Девушка подняла голову и отерла слезы.
- Ничего, - сказала она, кусая губы. - Ничего…
Мызников с удивлением посмотрел на нее. Такой он
ее еще никогда не видел. Девушка находилась здесь, рядом с ним, но мысли ее витали где-то далеко. Она говорила куда-то через моря и через годы, словно ее могли услышать, и голос ее звучал все тверже и тверже, полный решимости.