"Этот маленький потаскун щупал своих нянек почём зря и вверху и внизу, и спереди и сзади и стал уже задавать работу своему гульфику. А няньки ежедневно украшали его гульфик пышными букетами, пышными лентами, пышными цветами, пышными кистями и развлекались тем, что мяли его в руках, точно пластырь, свёрнутый в трубочку. Когда же у гульфика ушки становились на макушке, няньки покатывались со смеху – видно было, что эта игра доставляла им немалое удовольствие.
Одна из них называла его втулочной, другая – булавочкой, третья – коралловой веточкой, четвёртая – пробочкой, пятая – затычечкой, коловоротиком, свёрлышком, буравчиком, подвесочком, резвунчиком-попрыгунчиком, стоячком, красненькой колбаской, яичком-невеличком.
– Он мой, – говорила одна.
– Нет, мой – говорила другая.
– А мне ничего? – говорила третья. – Ну, так я его отрежу, ей-ей отрежу!
– Ещё чего, отрезать! – говорила четвёртая. – Да ведь ему больно будет! Кто же, сударыня, эти штучки детям отрезает? Хочешь, чтобы он бесхвостый вырос?"
Из моих случаев совращения в детском возрасте, которые мне пришлось наблюдать, приведу вкратце следующий. Врач, 28 лет, явился ко мне с жалобой не преждевременное извержение семени. Когда ему было семь лет, горничная пыталась совершить с ним коитус, от восьми до 10 лет он предавался с ней взаимному онанизму.
Немало вреда может причинить ребёнку и юноше плохой воспитатель. Обращаясь к отцам и матерям, Тиссо уверяет их, что многие юноши научились онанизму у своих учителей и воспитателей. "Я мог бы, – говорит он, – назвать очень большое количество молодых растений, испорченных садовником, благодаря попечению которого они должны были получить хорошее направление. Как же помочь этому горю? Нужно отнестись с самым большим вниманием к выбору домашнего учителя и наблюдать за ним и за его питомцами с тем же вниманием, с каким разумный хозяин дома наблюдает за самыми тёмными углами в своём доме".
Такой же вред может принести школьный преподаватель приходящим ученикам. Это показывает следующий случай из моей практики.
Весной 1919 года ко мне явился 20-летний студент с жалобой на ослабление половой способности. Пациент окончил низшую и среднюю школу в Петербурге. Когда ему было 15 лет, его и некоторых его товарищей приглашал к себе в дом один из учителей, угощал их и беседовал с ними "на высокие темы", по выражению пациента. Он объяснил пациенту устройство половых органов мужчины и женщины и пожелал исследовать семя мальчика под микроскопом, чтобы узнать, возмужал ли он. Для этого преподаватель раздел мальчика, уложил его в постель, целовал и в то же время производил над ним онанистические манипуляции. Учитель удивился, увидев, что пенис мальчика не обладает достаточной твёрдостью, и нашёл, что его надо "наэлектризовать" (так он называл онанистические манипуляции, которые он производил над учеником). Он велел мальчику приходить за этим к нему раз в неделю, и так продолжалось в течение целого учебного года. Раза два во время этих сеансов учитель заставлял мальчика предаваться с ним взаимному онанизму. Учитель просил мальчика никому не рассказывать об этом. С переходом учителя в другую школу мальчик стал усердно предаваться онанизму в одиночку, между тем как до совращения его учителем он не имел понятия об онанизме.