— Настоящий планёр-то будем делать или так, дурака валять?
— Конечно, настоящий, — не менее деловито ответил я. — И на планёрные состязания в Крым поедем!
Сказал и поразился своей смелости. Об этом я сам пока лишь втихомолку мечтал.
Но куда ни шло! Вспомнив Анощенко, я по-хозяйски добавил:
— Будешь хорошо работать — и ты поедешь на состязания в Крым.
Гуща недоверчиво усмехнулся:
— Ну, это ты брось! Не может быть.
И хотя он не поверил, что поедет на состязания, но работать начал с большим энтузиазмом. Он и «Александр Павлович» Гришин, который еще учился в школе, стали самыми лучшими моими помощниками.
В планёрный кружок записалось пятнадцать школьников, и работа закипела. После занятий все собирались вместе — строгали, клеили, пилили, заколачивали гвозди. Всё до последней мелочи, необходимой для планёра, мы делали сами, а материал доставали на авиационном заводе. Там нам давали отходы и брак, который не шёл в производство боевых самолётов.
Планёр мы строили в гимнастическом зале школы, и к нам было постоянное паломничество школьников. Многие смеялись над нашей выдумкой, не верили, что у нас что-нибудь выйдет путное. Но большинство школьников нам сочувствовало, особенно, когда стало видно, что получается какой-то аппарат. Правда, пока это было довольно бесформенное сооружение — нагромождение реек, планок и проволоки.