И целый день, помню, провел в некотором удивлении. В самом деле, какая хитрая штука — телефон!
Потом, лет через пятнадцать, я говорил по телефону из Москвы с Горьким, из Москвы с Ленинградом. И уже никакого удивления и восхищения не было, потому что телефон стал таким будничным, обыкновенным делом…
Что телефон! Вот радио…
Я со вниманием следил, как развивается еще более хитрая вещь — радио. Нет ни проводов, ни хитрых приспособлении, любой мальчик сам может сделать аппарат, а голос сразу слышен не только в одном городе, но в целой стране и, пожалуй, в целом мире.
На столе коробочка, от нее шнур и трубка. Трубка к уху — и я слышу пение, музыку, речи.
Лет шесть назад в Москве я проходил по широкой площади. У древней башни Китай-города стояла толпа. Она слушала речь оратора, говорившего на съезде советов — в закрытом здании, далеко отсюда. А голос… голос был богатырский. На площади шумели автомобили, трамваи, кричали люди — голос покрывал все.
Я всмотрелся. На зубцах башни виднелись продолговатые ящики с черными отверстиями, похожие на четырехугольные гигантские рты. Громкий голос оратора шел из этих ящиков и покрывал шум толпы, автомобилей, трамваев. Каждое слово влеплялось в уши.
И я вспомнил бабушкину сказку, что слышал далеко в детстве:
«Крикнул богатырь, аж за горами был слышен его голос…»
Но еще более удивительные случаи произошли потом.