- А калым такой: - говорит маленькая старушка, - пригоните мне столько лошадей и коров, чтобы тесно стало на моем поле.
Живо пригнали на ее поле лошадей и коров. Столько пригнали, что и не сочтешь.
Потом нарядили девушку, одели быстро и ловко. Привели чубарую лошадь. Серебряной уздой взнуздали ее, серебряным седлом оседлали, привесили сбоку серебряную плетку. Харжит-Бергень взял невесту за руку, вывел, на чубарую лошадь посадил, повез домой. Едут они.
Вдруг увидел он на пути лисицу. Не мог удержаться и говорит:
- Поскачу я в тайгу за лисицей! Скоро вернусь. А ты поезжай по этой дороге. Дорога разойдется на две стороны. На восток будет повешена соболья шкура, а на запад - шкура медведя с белой шеей. В ту сторону не сворачивай. Поезжай той дорогой, где повешена соболья шкура!
Сказал и ускакал.
Отправилась девушка дальше одна и доехала до того места, где дорога на две стороны расходится. Как доехала, так и позабыла, что наказывал ей Харжит-Бергень. Поехала по той дороге, где повешена медвежья шкура, и приехала скоро к большой железной юрте.
Вышла из юрты дьяволова дочь, в железные одежды одетая, с одной крученой ногой, с одной-единственной крученой рукой, с одним, на самой середине лба, противным мутным глазом, с длинным черным языком, опущенным на грудь.
Схватила дьяволова дочь девушку, стащила с лошади, сорвала кожу с ее лица и набросила на свое лицо; весь убор-наряд сняла с нее, сама в него оделась, девушку через юрту бросила. После того села дьяволова дочь на чубарую лошадь и поехала на восток.
Харжит-Бергень догнал ее, когда она уже подъезжала к юрте его отца. Ничего он не заметил, ни о чем не догадался.