Старушка выкопала ее с корнем, принесла в юрту, положила на подушку. Потом вышла, стала доить коров. Слышит - в юрте колокольчики-бубенчики зазвенели. Вошла в юрту и видит - сидит та же красавица девушка, только еще красивее стала.
- Как ты пришла, как вернулась? - спросила маленькая старушка.
- Мать, - ответила девушка, - когда Харжит-Бергень повез меня отсюда, он сказал мне: За лисицей в лес поскачу, а ты поезжай по дороге, где повешена соболья шкура; на ту дорогу, где повешена медвежья шкура, не сворачивай . Позабыла я это, поехала не в ту сторону и доехала до железной юрты. Вышла дьяволова дочь, сорвала с моего лица кожу, накрыла свое лицо. Весь мой наряд с меня стащила, сама в него оделась, меня через свою железную юрту бросила. Села она верхом на мою чубарую лошадь и поехала. Серые собаки схватили зубами мое тело и притащили в широкое поле возле твоей юрты. Тут я и выросла снова хвощинкой-травою. Как мне теперь увидеть Харжит-Бергеня?..
Маленькая старушка утешать ее стала.
- Увидишь, встретишь, - говорит, - а пока у меня живи, как раньше жила, дочерью моей будешь!
И стала девушка-хвощинка снова жить у маленькой старушки.
Проведала чубарая лошадь, что девушка-хвощинка ожила, стала отцу Харжит-Бергеня человеческим голосом говорить:
- Харжит-Бергень в пути оставил девушку одну. Доехала она до перекрестка, свернула на ту дорогу, где висит медвежья шкура, и приехала к железной юрте. Из юрты дьяволова дочь выскочила. Содрала с ее лица кожу, закрыла свое лицо, сняла весь убор-наряд ее, убралась-нарядилась в него сама, а ее через свою железную юрту бросила. И живет эта дьяволова дочь в твоей юрте, твоей невесткой стала. А моя хозяйка снова ожила. Возьмите ее, приведите в юрту, отдайте сыну! А не то беда будет - дьяволова дочь и очаг и юрту вашу разрушит, жить вам не даст, погубит вас всех!
Старик услышал это и вбежал в юрту.
- Сын, - говорит старик Харжит-Бергеню, - откуда ты привез себе жену?