Когда От Сагынньах наутро проснулся, то, к немалому своему удивлению, увидел перед собой богатую еду. На сене лежали и хлеб, и мясо, и всякая другая снедь. Парень начал завтракать, а бык, как ни в чём не бывало, продолжал жевать своё сено.
Такое же обильное угощение появлялось перед От Сагынньахом и на обед и на ужин.
Так они с Пегим прожили у стога целый месяц.
- А теперь будем прощаться, парень, - сказал бык От Сагынньаху. - Нынче вечером нас разыщут и меня заколют. Я бы хотел, чтобы ты жил хорошо, да ведь всяко может случиться. И если для тебя наступят чёрные дни, прочти то, что нацарапано на этой бересте.
Пегий бык дал парню кусок бересты, и тот положил его за пазуху.
А вскоре пришли работники Харах Хаана и увели их с собой.
Как только Пегий бык был приведён на двор Харах Хаана, его сразу же зарезали. Тушу разделали и, нарезав мясо большими кусками, сварили.
Вся семья уселась за стол. А От Сагынньаха пригласить забыли. Опечаленный, он сидел в уголке, у печки, и чуть не плакал. Что не посадили за стол - это он бы ещё стерпел. А вот своего Пегого он больше уже никогда не увидит.
Семья Харах Хаана легла спать. А парень как сидел у печки, так и остался. Никому до него не было дела.
'Постой, а что за письмо дал мне мой бык?' - вспомнил о куске бересты От Сагынньах и достал его из-за пазухи. Прочитав написанное на бересте, он долго-долго сидел молча, сидел словно бы разом ослепший и оглохший. Потом взглянул на кровать Харах Хаана и тихонько проговорил: