Подскочил Гонсукэ к девушке, да крепко-накрепко за волосы схватил.
– Эй, парень, не тронь дочку нашу!- накинулся на него старик.- Никакая это не лиса!
– Да нет же,- не унимался Гон-сукэ,- лиса это! Я сам в горах видел, как она в девушку превратилась. И не младенец у нее за спиной, а пучок сухой травы! А сладкие лепешки в узелке – из конского навоза!
– Ты, негодный, в дом чужой врываешься, да еще и глупость всякую несешь! – вконец рассердился старик.
– Да не вру я, не вру! – чуть не заплакал от досады Гонсукэ. – Ну, не верите – проверьте! Подпалите ей подол платья – коли прав я, она тот-час в лису обернется!
– А что, может, и впрямь огнем ее испытать? – обратился старик к своей старухе.
Взял он из очага головешку, да к дочкиному подолу поднес. Заплакала девушка, запричитала:
– Какая же, какая же я лиса?
А искорки уж по платью побежали. Вспыхнула девушка и в тот же миг умерла.
– Что ты наделал! – закричал старик. – Дочку нашу страшной смертью погубил! Что теперь нам, старым, делать, как жить?!