Преклонение пред темной силой злого духа Аримана очень развито, благодаря чувству страха и ложному понятию о его власти, несмотря на то, что Ормузд — дух добра считается покровителем всех, делающих добро. Это происходит в силу в корне неправильного учения Авесты, где сказано: „В начале были оба духа, которые подобны были близнецам и каждый был сам по себе… И когда оба духа встретились, они создали прежде всего жизнь и смерть, чтобы, в конце концов, преисподняя служила для злых, а небо для праведных. Из этих двух духов неверный дух выбрал себе злое дело, а добрый дух избрал справедливость"…

Ариман рассматривается как противник Ор” музда во всех делах от создания мира. Везде, где

только нет полного процветания, урожая, благополучия, здоровья, успеха, — там усматривается вмешательство злого духа и принимаются меры к его, так сказать, задабриванию или заклинанию. В мире живущих Ариман распространяет болезни и смерть. 9999 болезней послал он на землю и Ормузд должен итти к старому Арияману, своему родственнику из рода Асур, и великими обещаниями побудить его отвратить это бедствие. С этим дьявольским происхождением болезней согласуется то, что говорится об искусстве врачевания, что из трех целебных средств, ножа, питья и заклинаний, всегда следует предпочитать последнее. Но понятие болезни в Авесте расширяется, распространяясь вообще на все невзгоды людские, и даже грех по существу своему считается как бы вызванной дьяволом порчей человека. Соответственно этому спасение весьма часто рассматривается как лечение.

Очищение мертвых, обработка пустынных мест, лечение болезней — все это таким образом сопряжено с желанием избавиться от навождения дьявола, потому что дьявол — везде, где нечистота, где смерть н испорченность. На этой почве развивается вся иранская жизнь. Как ни идеализируется Ормуэд — дух добра, все же Ариман занимает гораздо большее место в жизни и душе каждого парса, побуждая его к колдовству и заклинанию. Боясь дьявола и борясь с дьяволом, фактически они всегда оказываются побежденными им, потому что не имеют открытого истинного средства. Авеста не дает его. Как же значительнее откровение Библии, которая указывает на Христа, как на победителя сатаны!

КИНГ, ИЛИ ТЕКСТЫ КОНФУЦИЯ.

Конфуций, прославленный мудрец и моралист Китая, родился в 551 г. до P. X. В возрасте 22-х лет он начал свою карьеру учителя, и с того времени стал сообщать ученикам своим взгляды на древнюю литературу и историю своей страны с точки зрения принципов человеческого долга.

Величайшим достижением Конфуция считается его золотое правило: „Не делать другому ничего, чего бы ты не желал, чтобы другие делали тебе". Библия, между тем, почти за 500 лет до него провозгласила формулу этой морали в Пр. 24:29. Конфуций, однако, признавал, что не был в состоянии следовать своему правилу. Дальше он учил: „Пла* тить за обиду правосудием и воздавать за добро добром®. Видимо ему было чуждо учение Того, Кто „благ и к неблагодарным и злым" (Лк. 6:35). Конфуций умер 72 лет от роду, сожалея, что жизнь была прожита не с достаточной пользой. При жизни никогда не проявлял притязания на то, что он больше, чем простой смертный. Вот его собственные слова о себе, сказанные в 65-летнем возрасте: „Я человек, который в своей жажде знания забывает о пище и от радости приобретения его не помнит о своих печалях и не замечает, что старость надвигается". Почти сейчас же после его смерти „конфуцианство" сделалось государственной религией Китая, и, хотя Конфуций не был признан богом, в честь его до сих пор совершаются жертвоприношения.

По старому закону Китая требовалось, чтобы в каждом городе страны был сооружен храм Конфуция. Дважды в году сам император посещал императорский институт, чтобы лично произнести молитву, обращенную к умершему мудрецу. В молитве восхваляется мудрость Конфуция и дается сообщение о делаемых приношениях в его честь: шелка, вина, фруктов и т. п.

Конфуцианство не проповедует поклонения никакому божеству и потому религией названо быть не может. Эго учение о нравственности без религии. В нем нет ни сознания греха, ни стремления к

искуплению, ни желания общения с Богом. „Оно восхваляет этот мир и скорее сомневается в существовании жизни загробной; оно призывает развивать добродетели, подобающие доброму гражданииу: трудолюбие, скромность, трезвость, степенность, благочиние и вдумчивость".[14] )