Суммируя все эти данные, можно сказать, что хотя метод вдохновения в них не обнаруживается, все же источник вдохновения определяется, и этим источником является Бог. Возможно писатели Св. книг сами не смогли бы объяснить своего вдохновения. Для них писать было так же естественно, как для вдохновенного евангелиста проповедывать. Дело не в понимании вдохновения, а в его воздействии. „Вот Я вложил слова Мои в уста твои" (Иер. 1:9). Знать, что Бог говорит в нас, важнее, чем доискиваться как Он может говорить в человеке. „Сокрытое принадлежит Господу Богу нашему" (Втор. 29:29). Нам дано знать одно, и этого достаточно, что „никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым" (2 Пет. 1:21).
Глава I. Теория вербального боговдохновения
Против этой теории[6] ) так много восставало критиков, что не мудрено, если и среди верующих найдутся поколебленные. Но это может лишь побу* дить их с наибольшей тщательностью отнестись к предлагаемому здесь обстоятельному рассмотрению затронутого вопроса.
Большинство критиков теории вербального вдохновения основывают свое суждение на том, что якобы такое понимание Боговдохновения не обязательно. Иногда они берут из Библии даты и цифры, по их мнению разноречивые, и утверждают, что они допущены людьми, а, сталобыть, вербального вдохновения не существует, тогда как на самом деле выясняется, что они подошли к вопросу без достаточной серьезности и тщания, и просто допустили ошибку, сличая цифры, относящиеся к различным фактам.
Между тем, подходя к творчеству Бога в природе, мы замечаем, какая поразительная тщательность и точность наблюдается там даже в самых мельчайших деталях. Если для сравнения мы возьмем острый конец самой тонкой иглы, изготовленной руками человека и подвергнем ее разсмотрению под микроскопом, то увидим, что несмотря на кажущуюся гладкость поверхности, все же она имеет зазубринки и шероховатости; ничего подобного мы не найдем в самый сильный микроскоп у жала осы — создания Божия. Поистине „совершенны дела Его" (Втор. 32: 4). Если же Бог с таким совершенством создал кратковременное насекомое, то как мы можем допустить столь богохульную мысль, что Он с меньшим вниманием мог отнестись к созданию Своего Слова, предназначенного для вечных времен (1 Пет. 1: 25), возвеличенного выше Его имени (Пс. 137: 2) и являющегося надеждой для миллионов-миллионов душ!
Вера в дословное Боговдохновение Св. Писания есть фундамент веры вообще. Поэтому важно, чтобы этот фундамент был прочно установлен, ибо „когда разрушены основания, что сделает праведник?" (Пс. 10:3). Хорошо подкрепить себя свидетельствами мужей веры прежних веков.
Климент Римский, живший в 90 г. по P. X. говорит: „Св. Писание является истинным словом Св. Духа".
Блаженный Августин также стоял за непреложную непогрешимость кождого Слова Божия.
Проф. Гауссен пишет: „Св. Писание от Бога в самом языке своем".
Великий ученый Галилей сказал: Священное Писание не может ни в каком случае ни говорить лжи, ни ошибаться; изречения его абсолютно и неприкосновенно истинны".[7] )