Полонский растерялся и забыл свою фамилию. Он беспомощно пожал плечами и сказал:
— Вы извините, ваше величество, никак не могу припомнить, — и указал на свой лоб — вертится, вертится, а вот хоть убейте! — и потом, обратившись к церемониймейстеру: — доложите, пожалуйста, его величеству, как меня зовут.
— Это известный поэт, ваше величество; Яков Петрович Полонский! — доложил церемониймейстер.
Царь «милостиво» улыбнулся.
— Очень приятно, я с детства знаю вас. Не окажете ли честь мне и моему семейству позавтракать с нами?
С придворной точки зрения это была неслыханная милость, Полонский, однако, ответил:
— Нет, покорно благодарю, ваше величество, я только-что позавтракал, а дважды обременять желудок не имею привычки.
— Ну, как вам угодно, — отвечал царь.
— Экая ты телятина! — сказал ему Аполлон Майков, когда узнал об этом ответе царю.
— Что делать, вообще я глуп, — признался Полонский.