— Ничего у него не выйдет, — хмуро сказал Казаков. — Он уже третий раз обещает установить мировой рекорд, а бегает по второму разряду.
— Да! — вздохнула Валя. — Он чемпион, а спорта понять не может. Бег на десять тысяч или на сто метров — это же совсем разные вещи. Если он хороший стайер, отсюда уже само собой вытекает, что спринтер он никакой.
— Кажется, на-днях выяснится, что Надеждин и стайер тоже никакой.
— Но ведь он только что поставил рекорд на двадцать километров во Всесоюзном летнем кроссе!
— Как, — воскликнул Казаков, — ты ничего не знаешь? Никакого рекорда не было. Я всегда полагал, что он мошенничает, и наконец-то его поймали. В двух контрольных ящиках не оказалось его листков. Знаешь, зелененьких таких.
— Но как же это может быть?
— Не знаю как. Но я сам был в комиссии и проверял контрольные ящики. Назревает большой скандал, стоит вопрос о дисквалификации.
Валя слушала с широко раскрытыми глазами.
— Но как же, — сказала она наконец, — как он мог вообще миновать два контрольных пункта на дистанции?
— Дело в том, что эти пункты на петле. Я начерчу сейчас.