— Может быть, прикажете оставить за вами? Ведь вы Человек-Ракета. Я сразу узнал вас.
Фармаколог жил неподалеку. Игорь открыл тяжелую дверь и, ничего не видя на прохладной сумрачной лестнице, стал привычно подниматься, не держась за перила. На третьем этаже он остановился и, ощупью найдя кнопку звонка, позвонил три раза.
* * *
Полчаса спустя Игорь снова шел по мостковским улицам и через головы людей смотрел на солнце. Но теперь солнце было почему-то тусклое, вялое — какой-то отвратительный багрово-красный шар, который висит над тесными улицами, раскаляя крыши, плавя асфальт, наполняя переулки зноем и известковой пылью.
— Курносая девчонка в синем жакете показала на Игоря пальцем. На нее бы показали — не понравилось бы, небось! Директор Театра Драмы, проходя мимо, приподнял шляпу. «Человек-Ракета… — шептали за спиной. — Человек-Ракета…»
Нет, Игорь не ракета — он человек, и прежде всего человек. Он студент, будущий врач и никакая не ракета.
И вот наконец кривой переулок на Самотеке, где трава прорастает сквозь мостовую. Проходной двор. Скрипучее крылечко. Шнурок от звонка… Наверху заливается колокольчик. Сейчас откроется дверь… И вот Валя на пороге.
Всегда она удивляла Игоря. Сколько бы он ни думал о ней, живая Валя оказывалась в тысячу раз лучше воображаемой. Его так радовали ее пушистые волосы, высокий чистый лоб, блеск глаз. Как можно жить без этого блеска!
Не глядя в глаза Вале, Игорь теребит полу пиджака:
— Валечка, ты хотела… Ты хотела знать… То есть у меня к тебе один вопрос: как бы ты относилась ко мне, если бы оказалось, что я не чемпион… И даже не спортсмен?