— Высоси ранку! — крикнул Алеша.
Девушка, ломая руки, металась по картине и, очевидно, ничего не слышала. Затем она бросилась бежать прочь. Вдоль по пляжу, потом в лес. Упала… Неужели умирает? Нет, снова вскочила. Мгновение — и уже нет ее.
Ошеломленный Алеша смотрел на стену. На ней висела картина. Обыкновенная картина. Берег, стеклянное бледноголубое море, горы вдали. Никакого движения. Только на песке, на переднем плане, свидетельствуя о несомненности виденного, остались начерченные в зеркальном изображении буквы: «Дорогой, я очен…» мягкого знака не было.
Растерянный Алеша с трудом собирал мысли. Было ли это на самом деле? Как понимать всю эту странную историю? Но обдумать ему не удалось. Дверь с треском растворилась, и в комнату влетела тетя.
— Скорей! — крикнула она. — Директор идет!
В одну секунду она сгребла Алешины пожитки и вытащила его за руку в коридор.
III
Как понимать всю эту странную историю? И было ли это на самом деле? Весь день Алешу мучили неразрешимые вопросы.
Он не мог хлопотать о приеме в техникум и не мог изучать мастеров в музее. Ни один мастер никогда не писал оживающих фигур. Алеша пробовал расспросить тетю, но ничего определенного она не знала. Картина?. Картину она видела, но девушек никаких там не было. И Алеша подумал, что так оно и должно быть. Девушка в белом плаще пришла при нем и ради него. Где же теперь эта девушка? Существует ли она? Куда убежала из золоченой рамы? Не умрет ли она от укуса змеи? Может ли умереть вообще? А может быть, — сердце Алеши тоскливо сжалось, — она уже умерла?
И Алеша решил всю ночь продежурить у картины, пока девушка не придет.