Его имя, по праву, заняло одно из первых мест в истории русской архитектуры.
Следует отметить, что в Петербурге, при наличии Академии Художеств и целого ряда прославленных иностранных зодчих, крепостным архитекторам не было места. Их творчество следует изучать в провинции, в особенности в Москве, где при участии крепостных архитекторов был создан ряд широко известных подмосковных усадеб. Юсуповский крепостной архитектор Старжаков строил прославленное «Архангельское»..
Как выяснилось недавно, при изучении шереметевских архивов, открытых лишь Октябрьской революцией, в постройке знаменитого останкинского дворца принимали участие крепостные архитекторы Дикушев (Дикушин), Миронов и Петр Аргунов. Имя Федора Аргунова связано с постройкой петербургского дома Шереметевых на Фонтанке.
Аргуновы были целой династией, давшей России шесть художников. Наибольшее значение среди них имел Иван Аргунов, выдающийся живописец конца ХVIII века, ученик прославленного портретиста Георга Гроота. Блестящий русский художник, создавший замечательную портретную галерею своих современников, всю жизнь оставался, однако, «всенижайшим рабом графа государя» Шереметева. «Ваше сиятельство, премилосердный государь, — должен был писать он в своих письмах к Шереметеву, — пад у ног ваших с раболепностью моею». И лишь его дочь, во внимание к особым заслугам отца, получила в 1807 г. вольную при выходе замуж.
Среди графской дворни Аргуновы все же занимали привилегированное положение. Сын Ивана Аргунова, Николай, «за написание» графского портрета, получил в 1798 г. очень крупную для него сумму — 80 руб. ХVIII век вообще очень низко расценивал труд художника. Даже живописец с большим именем имел, более чем скромный, заработок. Так, знаменитый Левицкий, обессмертивший Екатерину II в ряде своих произведений, получал от 300 до 700 руб. за портрет.
Высокие цены платились лишь иностранцам.
Художник Тончи получил в 1803 г. за портрет Н. Шереметева 1 080 руб. Скромный датский художник Патерсон расценивал свои виды Петербурга, исполненные маслом, по 750 руб. Портреты же прославленной кисти Рослэна расценивались художником в 4000 руб. Из хранившегося в собрании Гонкуров «Дневника» Лагрене-Старшего видно, что наиболее крупные заработки художника относились ко времени пребывания его в России, где за одно лишь «Воскресение Христа» он получил 5 000 ливров. Кроме того, Лагрене получал жалование в размере 10 000 ливров в год и пользовался казенной квартирой, отоплением, освещением, выездом и т. д.
Большое по тому времени содержание, 10 000 руб., получал известный декоратор Гонзага. Как сообщает в своих письмах французский живописец Паризо, художнице Виже-Лебрен платили за портреты 3–4 тысячи франков. Портрет ее кисти во весь рост расценивался в 30000 франков, то есть чуть ли не в десять раз дороже, чем художница получила бы за такой же портрет в Париже.
В начале ХIХ века миллионное состояние своими портретами составил себе в России знаменитый английский художник Джордж Дау. Как сообщают доктор Тренвилль и маркиз Лондондерри, ему платили по 1 000 руб. с «головы». А эти «головы» он рисовал сотнями.
Наряду с этими крупными заработками иностранцев, русские художники голодали. Мы знаем в какой бедности умер знаменитый скульптор Шубин, В какой нужде жил блестящий живописец Левицкий. Даже в 30-х годах ХIХ века художники, «по своим способностям» оставленные при Академии Художеств для усовершенствования, получали 20 руб. в месяц жалованья и 150 руб. в год на «построение одежды». Еще тяжелее было, конечно, материальное положение крепостных художников. даже таких выдающихся, как Аргуновы, принадлежавшие прославленным меценатам Шереметевым.