— Ну, а как вы ехали? — спросил Грибов. Орлов тотчас же предратил шутки и дал следующий отчет:
— Дело в том, — говорил — он, — что я случайно задержался у Шнеерсона. Он кое-что упаковывал для нас из своей аптеки. Я уже собирался итти, как пришли Зотовы. Они приехали на пароходе из Енисейска и привезли от Лазарева… Ах, чорт возьми, — перебил себя Орлов, — ну, и память дырявая! Совсем забыл о письме!..
Он протянул письмо Грибову, тот разорвал конверт и прочел вполголоса:
«Дорогой Лев! Отправляю тебе спешно товарищей Зотовых и думаю на этом закрыть список членов нашей колонии. Я присоединюсь к вам, как только получим все нужное из-за границы. Сам и привезу. Пока же посылаю то, что смог достать здесь, в Енисейске, согласно твоему списку. Кроме того, нашел токарный станок для металла, правда, ручной, и такой же для дерева. Добыть это было дьявольски трудно, помог случай. Посчастливилось также купить довольно дряхлый паровичок в десять лошадиных сил, работал он на лесопилке.
Привет тебе и всем товарищам. Сергей».
Письмо это взволновало Грибова, и он дрогнувшим голосом воскликнул:
— Втройне счастливый день! Приехали вы, привезли очень важные вещи, а мы тут нашли слюду и уголь!
— Теперь мы завинтим дело, — подхватил Ру-кавицын, — только с жильем скорей надо орудовать. Ну, да рук у нас хватит.
— Только Льва Сергеича мы освободим, — вмешался Успенский, — довольно с него его книжки и лаборатории.
Грибов рассмеялся и шутливо попросил: