Вот уже позади них запылали кровавые зори, а впереди на потемневшем небе замигали звездочки. Спуск их на Марс произошел уже глубокой ночью.
НА МАРСЕ
Когда они снова открыли окно воздушного корабля, то увидели ползущие туманы во тьме ночи, а на почве что-то вроде инея. Сквозь прорывы туманных облаков время от времени выглядывала крошечная Луна, раз в десять меньше земной Луны. Все же свет от нее был очень яркий и сверкал в воде огромных каналов.
— А верно профессор-то насчет холода говорил, — сказал Гура, — а это что такое черное, мохнатое?..
— Ну, вот опять напугался, — ответил с досадой Ершов, — или не видишь? Лес.
— Лес? А что же он на лес не похож, а будто сгрудились чудища разные да руки и лапы вперед протягивают. А вон там совсем, как великаны к земле присели и волосища свои распустили…
— Ну, ладно, — перебил его Ершов, — утро вечера мудренее, а я спать хочу.
Улегся на диван и захрапел, но Гуре не спалось. Закроет глаза, подремлет, подремлет и вздрогнет. Посмотрит в окно — все еще тьма по-прежнему. Последний раз проснулся на рассвете и не узнал Марса.
Все зачервонело повсюду багровыми пятнами; перегнутые, изогнутые деревья леса, казалось, были обмокнуты в кровь, а над ними и над красной водой канала подымался кумачовыми полотнищами туман и летел в небо.
Прошло минут двадцать, и туман будто сдунуло. Небо густо посинело, по нему ползли розоватые тучки, а из-за высокой горы радостно выглядывало солнышко, протягивая лучи, словно огненные спицы.