Гуру зло взяло.
— Вот дурак-то, — кипятился он, — тут люди на Землю попасть не могут, а он с поздравлениями…
Ругался, ругался Гура, а на Ершова поглядел и руки опустил. Лица на том нет, сидит мертвецом зеленым.
— Саша, — кинулся к нему Гура, — как же нам быть-то? Неужто здесь погибать у самой Земли?!
Так они оба расстраиваются, а небесный корабль, знай себе, вокруг земли облетает. Еще раз, потом еще.
— Так вот веки вечные и будет кружиться, — тихонько сказал Ершов.
Помутилось в глазах у Гуры, словно пулей его сшибло. Понял, что кончено, что надежд никаких нет, и грохнул на пол без памяти.
Сколько так Гура лежал на полу, он не знал, только чует — около него Ершов стоит и за плечо его дергает.
— Ну, и спишь же ты чорт, — кричит он, — так не только у тебя украсть можно, а и самого утащут… Вставай брат, вставай…
Гура вскочил с дивана и радостно залепетал: