К сожалению, общие условия заставили пойти на это, но положение дела, от замены «воспитание условного рефлекса» на «запоминание», по существу не изменится, ибо звуковой раздражитель «запоминание» сам по себе также условен, но наиболее привычен, а потому и понятен.
Я вынужден особенно подчеркнуть, что эта книга совершенно не преследует цель дать практическое руководство по дрессировке, а является основным курсом теории дрессировки. Она должна явиться необходимым пособием для руководителей, преподавателей и инструкторов. Человек достаточно развитый оценит ее значение, ибо дрессировка перестанет быть слепой для него. Она особенно полезна практикам-дрессировщикам, давая научно-обоснованный анализ их практических разработок, шлифуя этим их практический опыт и знания, полученные в работе.
Приношу глубокую благодарность Екатерине Павловне Гольц, научному сотруднику Института мозга и ассистенту Психиатрической клиники при 2 МГУ, за ее ценные указания по вопросам высшей нервной деятельности.
Так же глубоко благодарю Владимира Львовича Вайсман, давшего для этой книги материалы своих изысканий в области определений экстерьеров, и Бориса Николаевича Скворцова, давшего свой очерк о тактическом применении военных собак, который я и поместил в книге взамен имевшегося в первом издании. И, наконец, благодарю моих учеников, разбросанных по всему Союзу, и просто моих читателей за их письма и за их отклик на 1-е издание моей книги. Их внимание поддерживает мое стремление к новым, более сложным работам.
Всеволод Языков.
Москва-Кусково.
Настоящий курс теории дрессировки был положен автором в основу при чтении им следующих лекций:
1924 г. — в Центральном питомнике уголовного розыска Республики при НКВД.
1925 г. — в Центральном питомнике уголовного розыска Республики при НКВД.
В Центральной школе питомника РККА.