Реконструкция фасада зороастрийского храма.
Художественный элемент совершенно был ей чужд, но зато нравственный занимал важное место. Он выказывался прежде всего в том, что закон Зороастра внушал людям веру в окончательное торжество добра над злом: Ахриману в конце концов надлежало быть побежденным. Более того, нравственный элемент проявлялся и в обязательных для человека добродетелях, на которые указывал ему закон Зороастра. По этому закону Ормазд требовал от человека прежде всего чистоты, не в том узком и чисто внешнем смысле, в каком требует ее, например, индийское вероучение; под «чистотой» разумеется честность, твердое соблюдение данного слова и т. п. лучшие стороны нравственности; к нечистым сторонам человека относится, между прочим, и лень. На основании того же воззрения бдительные и чуткие животные почитаются всеми как создания Ормазда (например, защитница очага собака, петух и т. д.). От каждого человека требуется, чтобы он рано вставал, усердно обрабатывал свое поле и тщательно ухаживал за стадами; предписывается также соблюдение чистоплотности. Самым нечистым из всего нечистого почиталось мертвое тело и труднее всего было очищение себя после прикосновения к покойнику. Поскольку по понятиям последователей Зороастра ни огонь, ни вода, ни земля не должны были входить в прикосновение с мертвым телом, то погребение усопших сопровождалось необычайно сложными обрядами, при которых невозможно было обойтись без помощи особого сословия священнослужителей, носивших название магов. Это сословие, по-видимому, никогда не составляло замкнутой касты, как позднее в Индии, не становилось (по крайней мере, у западных племен) во главе правления и не оказывало дурного, ослабляющего влияния на дух народа.
Мидийцы и персы
Ассирийские надписи рассказывают о целом ряде походов против страны Мадай и соседней с ней Парсуаш, т. е. против Мидии и Персии. Эти походы и воинские успехи приписывались очень многим государям — Салманасару II, Тиглатпаласару II, Саргону, Синахерибу, Асархаддону, Ашшурбанапалу — и это свидетельствует только о том, что мидийцы нелегко покорялись иноземным завоевателям и умели — среди своей горной страны, местами достигающей высоты 4,5 тысячи метров — отстаивать свою независимость даже тогда, когда еще этот народ не имел одного общего вождя. Первый государь, сумевший соединить весь народ под своей властью, был Увахшатра (Киаксар), и его власть простиралась уже на большую часть иранской возвышенности: гирканы, парфяне, бакрийцы, саки, сагартии весьма определенно указываются в числе его подданных. Киаксару следует приписать и устройство мидийского войска, и возведение укреплений главного мидийского города, Экбатаны, основание которого греки приписывают некоему полубаснословному царю Дейоку. Возрастание могущества Мидии шло так быстро, что вавилоняне постоянно должны были принимать меры к укреплению своей границы против их внезапного вторжения.
Мидия при Астиаге
Персы, жившие южнее мидийцев, ближе к Персидскому заливу, вначале разделяли их историческую судьбу. Им также приходилось постоянно терпеть от грозного ассирийского могущества. И в них также сознание своей силы и доблести пробудилось именно в постоянной борьбе с ассирийцами. Когда настало время освобождения от ига ассирийцев, персы сражались под начальством Киаксара и в полной зависимости от мидийцев.
Сузы, столица Эламского государства, на территории которого первоначально поселились племена персов. Изображение на ассирийском рельефе эпохи войн Ассирии с Эламом.
Персы составляли в основном сельское население, столица их Пасаргады до Кира Великого больше напоминала деревню