Я вскочил в санитарную машину, которая направилась к месту падения самолета. Это было недалеко — всего в пятистах метрах от аэродрома. Истребитель, наполовину залитый водой, стоял недалеко от берега. Пожар прекратился. Теперь от машины шел пар. Пилот Лян (это был он) стоял рядом по колено в воде, глядел в небо и кому-то грозил кулаком. Увидев нас, он, прихрамывая, пошел к берегу.
— Мы еще им навешаем!.. Сволочи! — злобно проговорил он и снова погрозил кулаком в небо.
У Ляна было слегка опалено лицо, а при посадке он ушиб ногу. В санитарную машину он забрался, однако, без посторонней помощи.
— Скорее на аэродром. Быть может, я еще успею подняться в воздух.
Всю дорогу он ругался, торопил шофера и ни разу не заикнулся, что был на волосок от смерти.
На аэродроме ему, конечно, не разрешили лететь.
5 июля. Японцы все ближе подходят к Ханькоу. Ничего — борьба требует жертв. Придет время, и мы навсегда изгоним врага из Китая. Недавно я слышал хорошую пословицу. Она родилась во время войны: «Япония села на льва, — она боится слезть и боится ехать дальше». Это верно. Надо сделать так, чтобы самураи покрепче завязли в наших илистых рисовых полях.
Уже сейчас мы наносим врагу чувствительные удары.
Вчера потопили военное судно. Корабль зашел по Янцзы в тыл нашим войскам и открыл по ним огонь.
Получили задание уничтожить корабль. Три истребителя сопровождали звено скоростных бомбардировщиков. Шли в облаках. Сбрасывать бомбы пришлось с высоты 900 метров при напряженном зенитном огне противника. Налет был удачным. Сбросив «гостинцы», бомбардировщики нырнули в облака. Эти бомбардировщики получены нами недавно. Прекрасные машины! Летают, как истребители. Скорость у них зверская.