- Товарищи! Мои дорогие товарищи! Пусть мы умрем так, как умирали за Родину коммунисты! Пусть мы умрем тысячу раз, только бы вечно сиял на земле свет нашей великой Родины!
Сеня повторял сцену за сценой, мысленно переносясь в небольшой донецкий городок, где жили и боролись юные молодогвардейцы.
Вдруг он услышал, как в коридоре заскулил Буско. Собака несмело просилась в избу после долгой отлучки. Слышал, как мать пустила ее в прихожую, приласкала… Затем снова открылись и закрылись двери, звякнул брошенный под лавку топор. Сеня все слышал и, продолжая учить роль, искал нужную интонацию в последних словах Олега Кошевого.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался свет.
- Ты разве не слышишь, Сеня,- сказала мать, - дед пришел.
- Пришел?..
Бывало, Сеня сорвется с места и прямо к деду, тормошит его, помогает раздеваться. А на этот раз сначала положил на этажерку тетрадь, посмотрел в зеркало не взлохмачены ли волосы, и только тогда вышел.
Старый охотник уже успел скинуть с себя полушубок и теперь сидел на лавке, упершись в нее обеими руками. Одет он был в рубашку защитного цвета, штаны из домотканного сукна, на ногах большие охотничьи сапоги.
- Здравствуй, внучек, здравствуй! - подавая руку, сказал дед.
Голос у него мощный, пальцы кряжистые и очень жесткие.