Но Митя, впервые в жизни близко видя живого рябчика, замешкался.
Под щекой у рябчика глянцевато-черно, на голове перья пучком, ноги до самых когтей покрыты зимним пухом. Вдруг рябчик вздрогнул, в испуге вытянул шейку и, казалось, будто собирался прыгнуть с горячих угольев. Но как раз в эту минуту прогремел выстрел. Рябчик и отбитый сучок упали на землю вместе.
- Ну и охотник! - воскликнул Сеня, хватая трепещущего рябчика. - Весь вспотел, пока дождался твоего выстрела. При такой медлительности не только дичь пень может убежать.
Митя широко улыбнулся.
- Удивительно красивая птица! - сказал он.
На звук выстрела прискакал Буско. Он разделил с охотниками вкусный завтрак, а затем, как только Сеня и Митя тронулись с места, побежал вперед.
Ветер крепчал. Пока дошли до первой охотничьей избушки, лес стал шуметь так сильно, что разговаривать ребятам пришлось гораздо громче обычного. Небо сплошь заволокло тучами. Стало смеркаться.
Сеня постучал топором по столу, приютившемуся под навесом перед избушкой. Так всегда стучит дед, оповещая лесное жилье о своем возвращении.
Избушка стояла под столетними соснами на берегу небольшой речушки. Выстроена она недавно и во всем отличалась от старых охотничьих избушек-банек. Она была с двумя обычными окошками, с кирпичной печью и плитой, с деревянным полом и хорошо обтесанными стенами. В избушке стоял настоящий стол, на гвозде висела керосиновая лампа. В углу устроены нары.
Но оставаться на ночевку было рановато, и Сеня сказал: