Лежащий на дороге валежник, выступавшие из земли коренья во тьме невозможно было увидеть. Усталые охотники то и дело спотыкались, задевали за сучья.
Дерево скрипело уже совсем рядом. Шумно раскачивались мохнатые кроны гигантских сосен.
Сене вспомнился утренний лес, светлый, тихий, и теперь странно было видеть и слышать, как неистовствовала родная парма. Сеня не боялся ни темноты, ни рассерженной стихии, хотя сейчас казался себе таким маленьким, почти ничтожным.
«А что чувствует Митя? Он, может быть, уже раскаивается, что ушли из нижней избушки? Надо спросить».
Сеня обернулся к шагающему сзади Мите и крикнул во весь голос, чтобы перекричать шум леса.
- Как настроение?
- Отличное! - так же громко ответил Митя.
Опять тягуче и надрывно скрипело дерево.
- Далеко еще до баньки?
- Далеко ли, близко ли, а идти вперед дальше нельзя. Надо что-то сообразить.