- Верю тебе, верю,- успокоил его Сеня.- Сейчас будем ловить. Ты, Митя, смотри в отверстие. Если покажется - стреляй. А я попробую ударить пулькой пониже отверстия.
Но он сразу же отказался от этой мысли, и пулевой заряд положил обратно в патронташ.
- Так не годится, - заявил Сеня.- Надо как-то заткнуть отверстие, потом свалить дерево.
- И поймать куницу живьем! - обрадовался Митя.- Вот если бы эта ель была ближе к конде…
- Ель?.. Идея!..- И Сеня начал объяснять свое решение товарищу.
Вскоре у него в руке оказался длинный шест, конец которого был затесан так, чтобы с ближайшего от конды дерева можно было заткнуть отверстие.
Ель была тоньше строевого бревна, но росла она в тесноте и вытянулась чуть ли не вровень с кондой. Сеня, сбросив с себя верхнюю одежду и оставшись в одной рубашке, взбирался на ель. В руке у него шест, за поясом топор. Вот он уже против дупла и, стараясь освободить руки, обхватил ель ногами. Вот он, наконец, выставил в сторону сосны шест; держать его наперевес тяжело, и от натуги Сеня крепко стиснул зубы. Митя держал ружье наизготовке. Шест коснулся сухой сосны, но соскользнул в сторону, и Сеня чуть не выронил его из рук. Сердце Мити дрогнуло и стало учащенно убиться. А Сеня уже снова нацеливается попасть концом шеста в отверстие. Ему было очень тяжело, но он не мог расстаться с мыслью поймать куницу. Сеня со всей силой толкнул шест, но в отверстие не попал. Острие вонзилось в дерево, конда дрогнула, и в тот же миг из дупла вырвался на шест темно-рыжий сноп. Сеня успел приметить желтую манишку на груди куницы, ее кругленькие уши.
- Стреляй, Митя!
И когда он произносил это слово, у самого его лица блеснули черные бусинки испуганных глаз зверя… И почти тут же раздался выстрел. Заливисто залаял Буско. С соседних деревьев посыпался снег, отмечая путь куницы, скачущей по верхушкам деревьев. Митя побежал в том же направлении.
Сеня выпустил из рук шест. Слышно было, как он ударился оземь. Немного дрожали коленки, обессилели руки, спускаться с ели было тяжелее, чем взбираться на неё.