Митя приложил к себе куницу.
- Хороша горжетка! Тепленькая, пушистая!.. А тебе, Буско, цены нет… Ты заслужил, знаешь, чего?..
Кушманов быстро сунул руку в полевую сумку, и тут словно кто-то больно ударил его по этой руке: Митя чего-то сильно испугался, даже побледнел.
- Что с тобой?
- Да ничего… В сумке у меня был неприкосновенный запас, плитка шоколаду… Кажется, совсем промокла, испортилась.
Сеня пристально посмотрел в глаза другу. Ему почему-то показалось, что причина испуга была другая.
- Не веришь, что ли? - как будто обиделся Митя и вынул из сумки шоколад, завернутый в газету. Бумага действительно была в ржавой грязи, но свинцовая обертка помогла - плитка была сухой.
Митя отломил от плитки порядочный кусок, дал его Буско, а остальное положил обратно в сумку, не угостив Сеню и не попробовав сам.
Сеня и Митя вдруг заметили, что наступают сумерки, и почувствовали, как промокшая одежда подмерзает.
- Ночевать будем на этом острове, - решил Сеня. - Соорудим нодью (вид охотничьего костра, сделанный из двух толстых бревен), и увидишь, как хорошо просушим одежду и поспим! Ты ведь никогда еще не ночевал у нодьи. Смотри, тут как будто нарочно стоит сухая сосенка. Выруби ее, а я тем временем костер зажгу около этого пня.