Буско на самом деле лаял не так, как обычно лаял на белку. В его голосе не было и той ярости, которая слышится, когда он преследует крупного зверя.
- На кого он лает?
- Придем-увидим. Нам как раз по пути.
В чистом бору Буско был виден издалека. Сверху кто-то отвечал ему.
- Глухарь, - шепнул Сеня и быстро заменил в обоих стволах мелкие заряды крупными.- Ты здесь подожди.
Глухарь сидел на большом суку и, наклонясь к собаке, кудахтал. Он был уже не молодой. Перья под зобом лоснились черным бархатом, брови точно выведены малиновой тушью, темно-серый хвост повис чуть раскрывшимся веером.
Два выстрела прогремели почти одновременно. Глухарь упал на снег.
- Неси сюда, Буско!
Дичь была килограммов на пять-шесть, собака тащила ее с трудом. Принесла и положила к ногам Сени.
- Молодец, Буско! Хвалю! - погладил собаку Сеня.- С тобой и на самом деле не пропадешь.