Кто таким глазам противиться бы мог?!
Кокальдаш-батыр подумал:
«Из всех нас она, кажется, одного меня полюбила. Должно быть, сразу угадала мощь мою!»
— Даем шесть месяцев срока! — сказал он.
Не смея возражать, и остальные батыры тоже сказали:
— Шесть месяцев срока даем!
Только теперь Барчин отпустила Кокамана. Он тоже, с земли поднявшись, сказал: — Шесть месяцев срока! — сел на коня и со всеми батырами уехал…
На шесть месяцев пришлось батырам назад повернуть. Едут они — весело дорогой разговор ведут. Некоторые над Кокаманом подшучивают:
— Ну, что, Кокаман? Если мы тебе узбечку эту уступим по нашей воле, — возьмешь ее, что ли? Что ж, своим домом с нею заживешь. Боимся только, что не в свой срок ты умрешь, наслаждаясь ее любовью: случится как-нибудь, придавит она тебе левым коленом грудь, — изо рта да из носу кровь как хлынет, — изойдешь кровью, — смерть вторично тебя не минет!
А Кокаман в ответ: