Брови — росчерк пера круговой…
За кого меня принял, дурак?
За кого, окаянный калмык?
Снова и снова слово «дурак», да еще под конец «окаянный» — очень обозлили Караджана, — к силе сила прибавилась. Вспыхнул он гневом, задымился весь, волоски на теле его дыбом стали, — так напряглись, что сквозь кольчугу пробились.
Сдержал себя, однако, Караджан и, к Алпамышу обратившись, так сказал:
— Род конгратский узнал я твой,
Облик ангела, дух боевой.
Конь, что сыт сухою травой,
Байчибара напомнил мне…
О верблюдице горький вой,