С караваном нам прислал такую весть.
Большее глумленье где на свете есть?
У кого, скажи, на то терпенье есть?
Можно ль калмык а м простить такой грабеж?
Если хочешь знать, мне больше невтерпеж!
Если мы смолчим, то где же наша честь?
Думаю, желанье ты мое поймешь.
Вот, отец, к чему свою клоню я речь:
Сев на Байчибара, взяв алмазный меч,
Калмык о в на муки я хочу обречь,