Мне-то все равно — в зиндане иль в гробу, —
Ты, мой друг, свою не искушай судьбу.
Холм высок, — посмотрит страж-калмык в трубу, —
Сквозь трубу тебя увидит за ягач…
Торопись, покуда не пришел палач…
Если вся родня моя поднимет плач:
Мать, отец, жена, мой сын и Калдыргач,
Скажешь, что меня в живых ты не застал.
Сына моего ты, как меня, люби.
А теперь спеши — себя не погуби.