— Э, с отца твоего я свою плату в любое время получу, — отвечает Кайкубат, — а если к тебе приду после срока плату требовать, ты объявить можешь, что я с худым замыслом пришел, избить меня прикажешь — и денег не отдашь. Или наличными плати, или уводи своего козла.
— Ну, — сказала Ай-Тавка, — если так упрямишься ты, получай вперед. — Сказала так — и выложила ему восемь тиллей.
Очень довольным остался Кайкубат.
«Дочь этого ублюдка-шаха, недолго споря, выложила мне деньги вперед: видно, сердце ее склонно ко мне. Если я козла ей поправлю, она, пожалуй, и замуж за меня пойдет». — Так он подумал про себя.
Отдавая козла Кайкубату, Тавка-аим так ему наказывала:
— Гуще нет моих и нет длиннее кос,—
Если распущу их — не сочту волос.
Если по овце за каждый волос брать,
Столько бы скота на свете не нашлось!
Кто б меня моих густых волос лишил?