Если Тайча-хан узнает, твой отец,
И тебе ведь снимет голову он прочь.
Знай, Тавка-аим, что ты — моя мечта!
Красотой ты вся, как роза, налита,
Сна меня твоя лишила красота.
Этой страстью весь измучен, иссушен,
Я не только сна, я разума лишен!..
Тем временем подъезжают они к зиндану. Тавка-аим в зиндан заглядывает — действительно глубок зиндан, — темно в нем, как ночью. Смотрит Ай-Тавка в темную глубину зиндана — и зиндан, красотой ее озаренный, становится светлым. Видит шахская дочь сокола-Алпамыша на дне ямы — и, о здоровьи справившись, такое слово ему говорит:
— Узник! Ай-Тавка, дочь шаха, пред тобой. Быть готова я всю жизнь твоей рабой.
Если мне твоей спасительницей стать,