О тебе давно я думаю с тоской.
Сердцу моему вернешь ли ты покой?
Ты сидишь на дне зиндана столько лет, —
Униженья хуже для батыра нет.
Дай же кольцекудрой Ай-Тавке ответ:
Если бы ты был освобожден Тавкой,
Кем бы стать хотел красавице такой?
Алпамыш, выслушав слова Ай-Тавки, так ей ответил:
— Шахской дочери ли слышу я слова?
У меня от них кружится голова.