Король Ричард бросил свой меч на землю.
— Ну, так возьми ж ее, глупец! — проговорил он. — Слишком ты много говоришь и мало делаешь!
Присутствующие обомлели. Водворилась такая тишина, что стрекотанье кузнечиков в сухой изгороди резало ухо. Ричард стоял неподвижно, как скала, а де Бар смотрел на него, разинув рот и вытаращив глаза. Герден весь дрожал и все размахивал мечом. Немного спустя, он глубоко вздохнул и нетвердо шагнул вперед, но де Бар наклонился в седле и ухватил его за плащ.
— Пусти этого человека, де Бар! — приказал Ричард, не спуская глаз с нормандца.
Де Бар послушался и снова водворилась тишина, а Жиль начал опять вертеть в руке свой меч. Ящерица зашуршала в траве; кто-то шарахнулся, как подстреленный. Жиль первый отказался от борьбы; всхлипнув, он бросил меч
— Нет, не могу! Прости мне, Господи, не могу! Он зашатался и потом встал, вымаргивая слезы с глаз. Ричард поднял свой меч и подал ему.
— В тебе довольно храбрости, друг мой, на лучшие дела, — заметил он. Ступай и постарайся работать в Сирии получше!
— Нет для меня лучшей работы, государь, — возразил де Герден, — если только ты не оправдаешься.
— Никогда я не оправдываюсь, — сказал Ричард. —Подай назад мой меч!
Герден отдал. Король вложил его в ножны, прошел к своему коню, сел верхом и шагом проехал прочь. Никто не шелохнулся, пока он не исчез из виду. Де Бар послал ему вслед громкую брань.