— Я ежечасно молюсь, мадам, — отвечала Жанна. Королева поцеловала ее в обе щеки, и они ласково простились.
Глава II
О ТОМ, ЧЕГО ОЖИДАЛА ЖАННА, И ЧТО ПОЛУЧИЛА БЕРАНЖЕРА, ИЛИ ЖАТВА НА КИПРЕ
Аббат Мило пишет:
"Мы сели на корабль и поехали на юго-юго-восток, как только весенний воздух, дохнув теплом на землю, подернул зыбью глубину морскую, и она заплескалась так обворожительно, что и на ум не могло прийти, какое предательство таилось внизу. Это было во время Пятидесятницы. Обе королевы (если можно так выразиться, ибо одна-то уже побывала в королевах, а другая еще надеялась на этот титул), Жанна и Беранжера, отплыли в море на большом корабле, по-ихнему — на дромонде, сделанном из крупного строевого леса, с целой стаей парусов. С ними вместе, не по своей просьбе, а по просьбе мадам Беранжеры, поехала и графиня Жанна. Король сам посадил ее на корабль и за руку ввел в парадный шатер на корме.
— Мадам! — сказал он, обращаясь к своей нареченной. — Я привел вам товарища, которого вы сами себе пожелали. Относитесь к ней, как относились бы вы ко мне самому: если у меня есть на земле друг, так это — она!
— О, государь! — сказала Беранжера. — Я уже познакомилась с этой дамой. Ей нечего меня бояться.
Королева Жанна не сказала ничего: она боялась брата.
Итак, мадам Жанна приложилась к руке обеих королев, смиренно опустившись перед каждой на колени. И, насколько мне известно, верой и правдой служила она им во всех превратностях пути, когда все женщины, да и все мужчины, страшно страдали от морской болезни.
Пройдя Фарос в благоприятную погоду и держась с подветренной стороны горы Джибелло и пустынного берега Калабрии (как и подобало), мы выступили в прямой путь по неизмеримой пустыне вод.