Когда Мило вошел к нему, Ричард шагал по комнате большими, но ровными шагами, строго соразмеряя их с каменными плитами. Он был погружен в это лихорадочное благоговение еще несколько минут после того, как вошел его духовник. Добряк, видя его глубокую задумчивость, стоял терпеливо у порога.
Вдруг Ричард заметил его, остановился на полпути и, взглянув ему в глаза, сказал:
— Мило! Ведь воздержание, полагаю, — высшая добродетель?
Мило приготовился распространиться.
— Без сомнения, государь, без сомнения, — начал он. — Ведь из всех добродетелей это наименее удобная. И в самом деле, святой Златоуст даже объявил…
Но Ричард перебил его:
— Ну, и ее предписывают, Мило, духовенству многие достопочтенные папы и патриархи?
— Нет, государь! — воскликнул Мило. — Distinquo: надо различать. Есть на это и другие причины. Сказано в Писании: «Стремитесь и достигнете!» Ну, так вот: никто из мужчин не может стремиться к желанной награде, если у него на шее женщина. На это есть две причины: первое — то, что женщина всегда лишняя обуза; а второе — что она, женщина, уж так сотворена, что непременно потребует и своей доли в добыче, как только ее носильщик достигнет награды. Но, насколько я понимаю, это не входит в предначертания Господа.
— Но потолкуем о делах мирян, — рассеянно перебил его король. — Если кто из них пустится на состязание, разве ему не следует соблюдать девство?
— Конечно, повелитель мой, — отвечал аббат. — Только если это возможно. Ведь это не так-то удобно.