— Ступай-ка себе спать, Мило, — проговорил Ричард. — Оставь меня одного!
И он женился по всем правилам, какие только могла предусмотреть церковь. Венчание состоялось в базилике Лимазоля[52], и священнодействовал сам епископ солсберийский. Храм был битком набит вассалами и союзниками короля Ричарда: вельможами трех королевств, епископами и благородными рыцарями. Все они присутствовали при обряде. А высоко над ними, перед алтарем, в королевском венце, одетый в порфиру, со скипетром в правой руке и с державою в левой, восседал на троне король Ричард. Затем Беранжера, дочь короля Наваррского, преклонив перед ним колени, была коронована им трижды — как английская королева, кипрская императрица и графиня нормандская.
Но так и не попала на ее черную головку красная шапочка герцогов анжуйских, которая венчала золотистые волосы Жанны. Ни в церкви, ни на большом торжестве, которое следовало за венчанием, Жанны не было. По приказанию Ричарда она в это время находилась на своем корабле «Гордый Замок», покачивавшемся на зыбучих волнах.
А пир был большой. И на нем королева Беранжера сидела в золотом кресле рядом с королем, и прислуживали ей коленоприклоненно главные придворные чины королевства и герцогства. После обеда также ей воздавались полные почести в виде отчаянно длинных церемоний. Дамочка держалась с большим достоинством; если и находили ее обращение натянутым, то надо полагать, что принимали в расчет ее крайнюю юность.
Все видели, как лихорадка трясла короля Ричарда, как стучали его зубы, когда он молчал, и как он проливал вино, поднося к губам кубок; тем не менее никто не был подготовлен к тому, что случилось, кроме разве таких наперсников, как Гастон Беарнец или Меркадэ, начальник его гасконцев. Как только пришла к концу церемония поклонения, Ричард встал со своего трона и откинул назад порфиру: все присутствующие увидели, что под ней на нем был надет панцирь, и весь он, с ног до головы, был в железной броне. С минуту все смотрели на него молча, разинув рот. Величественным движением вынул он свой меч из ножен и высоко поднял его.
— Благочестивые пэры и вассалы! — крикнул он, отчеканивая слова, хотя в них и можно было различить дрожащие, словно музыкальные нотки. — Великое дело нас призывает: Акра в опасности. Цари земные пусть отложат попечение обо всем своем, дабы послужить Царю Царствующих; королевы, склоняющие свою главу лишь перед одним из тронов, пусть поспешат преклонить ее перед ним! Носители Креста Господня! Кто последует за мной, чтобы отнять Крест у неверных? Суда готовы. Государи мои, кто за мной?
Вся громадная зала была поражена и безмолвствовала. Королева Беранжера, лишь вполовину понимая в чем дело, смущенно посматривала вокруг; можно было только пожалеть о ничтожестве ее величия. Королева Жанна вся сгорела: в ней гнездился дух ее семьи. Она разгневалась и горячо зашептала что-то брату на ухо. Король вряд ли слушал ее: словно стряхивая с себя ее слова, он топал ногой по полу.
— Никогда а жизни! Никогда! Я отдался Кресту] Господи, Иисусе Христе! Вот твой воитель! Дело готово: неужели же я не должен исполнить его? На этот раз я говорю Да! Эй, анжуйцы, на корабли. На корабли!
Его меч сверкнул в воздухе. Раздался лязг оружия — ив воздухе замелькал целый лес мечей.
— Эй, Ричард! Эй, анжуйцы! Святой Георгий Победоносец!