— Страшное здесь место, скажу вам, Сен-Поль, продолжал Монферрат, вытаращив глаза. Сен-Поль пожал плечами.
— Дело, которое мы затеваем, дорогой маркиз, не из изящных, не забудьте этого! — заметил он.
В ту же минуту маркизу бросилось в глаза, что широкая спина австрийца в кожаном платье вся облеплена мухами. Это вызвало в нем еще пущее отвращение.
— Клянусь Спасителем! — воскликнул он. — Надо страшно ненавидеть человека, чтобы сговариваться тут насчет него.
— А ваша ненависть достаточно велика для этого? — спросил Сен-Поль.
Маркиз внушительно огляделся вокруг. Он заметил, что эрцгерцог спокойно перебирает пальцами, а Герден стоит, нахмурившись, уставясь в землю глазами.
— О, будьте покойны! воскликнул Сен-Поль, кивнув на Гердена. — Этот человек ненавидит посильнее, чем мы с вами: у него на это больше причин.
— А у вас какие причины, скажите-ка, Евстахий? — все еще шепотом спросил Монферрат.
— Я его ненавижу, — отвечал тот, — за брата моего, которому он переломил спину; за сестру мою, которой он разобьет сердце, прежде чем порвет с ней; за весь мой дом, которому он нанес оскорбление в лице графа Эда; за то, что он — настоящее анжуйское отродье: безжалостный, как кошка, свирепый, как собака; за то, что он — бездушная, увертливая, предательская, скрытная, подлая скотина! Довольно с вас этих причин?
— Клянусь Богом, Евстахий! — задыхаясь, проговорил Монферрат. — Я не думаю. Но.. только не здесь!