— Клянусь Небом! — закричал он. — Что мы такое — зайцы или собаки? Неужели же вы думаете… Вдруг он удержался от бурного порыва и прибавил:
— А скажите-ка, пожалуйста, какое участие принимает всемогущий Бог в этой вашей игре?
Бургундец тупо взглянул на епископа из Бовэ, тот поспешил заметить:
— Государь! Аскалон осажден.
— Ах ты, старый дурак! — воскликнул Ричард. — Так-то ты знаешь султана? Как можешь ты равнять его с герцогом? Ведь вы отлично сами знаете, что Аскалон уже три недели в осаде.
Герцог все смотрел на епископа. Опять вынужденный сказать что-нибудь, тот начал:
— Государь! Ваши слова оскорбительны, а я говорил радушно. Граф де Сен-Поль…
— А! — воскликнул Ричард. — Граф де Сен-Поль? Теперь я начинаю понимать вас. Прошу позвать сюда вашего графа де Сен-Поля!
За графом тотчас послали. Он явился с мрачной улыбкой на лице, с почтительным выражением, но настороже. Король Ричард возвысил свой голос, но не руку: рука немного дрожала.
— Сен-Поль! — начал он. — Герцог Бургундский отсылает меня к епископу, а епископ — к вам. Таков, по-видимому, приказ по войскам короля Филиппа. Сколько я понимаю, вам троим вверена честь Франции. Ну, теперь заметьте, что я вам скажу. Три недели тому назад я стоял за то, чтобы идти на Аскалон, а вы — на Иерусалим. Теперь, когда я вас привел на расстояние двух дней пути от цели ваших вожделений (заметьте, только двух дней!), вы стоите за Аскалон, а я — за Иерусалим. Что же все это значит?