Но ни на что больше не шел, и даже угроза смертью, пущенная в ход аббатом, не заставила его изменить своего намерения.
— Смерть?! — воскликнул он, когда ему представили все доводы. — Ну, что ж такое? Двух смертей не бывать, одной не миновать. Я бы только посоветовал вашим попам первым делом разыскать Эль-Сафи.
Попы согласились: этот Эль-Сафи должен был служить проводником в Ливан. Эль-Сафи также на все согласился, как только его разыскали. Галера была готова выйти в море. Временный гроссмейстер храмовников написал верительную грамоту своему «возлюбленному другу во едином Боге, Синану, Повелителю ассассинов, Vetus de Monte (Старцу Гор)».
Два дня спустя, аббат Мило, Жанна со своим малюткой Фульком, две-три ее женщины и сам Эль-Сафи, их руководитель в деле, оставили Акру и направились в Тортозу, откуда им предстояло взбираться на Ливан верхом на мулах.
Глава VII
ГЛАВА ПОД НАЗВАНИЕМ «КАССАНДРА», ИЛИ О ЖЕРТВОПРИНОШЕНИИ НА ЛИВАНЕ
От гавани Акры до Тортозы надо плыть по морю два дня при попутном ветре. А оттуда, карабкаясь по горам, вы можете добраться до Муссы приблизительно в четыре дня, если проходы открыты. Если же они завалены, вы и совсем туда не попадете. Высоко на Ливане, над ледяным ущельем, где разветвляются сирийские реки Оронт и Леонт, под кедровой террасой, над облачной вершиной горы Шэрки лежит глубокая зеленая долина, которую стерегут со всех сторон снежные вершины с крепостями на них.
Посреди всего этого, меж кедров и рядов кипарисов, стоит большой, как город, белый дворец Повелителя ассассинов. Можно сколько угодно карабкаться по Ливану из ущелья в ущелье и не заметить этого места, а завидев его с какой-нибудь страшной кручи, вы не сможете приблизиться к нему. Старца из Муссы посещают только те, которые призывают смерть в том или в другом виде — таким людям тут нет отказа. Ослепительные снежные завесы, черные висячие леса, голые гранитные стены обрамляют дворец. Взгляните вверх — и вы увидите со всех сторон взлетающие к небесам острия вершин, а глубоко внизу, под лазурной крышей небосклона, — дремлющую долину зеленее изумруда.
В этом дворце, в просторных чертогах, почивают юноши, погруженные в мечты о женской красоте, а у дверей стоят лоснящиеся мальчики, прижимая к сердцу чаши с дурманом. Все эти люди едят и пьют одуряющее зелье, которое сначала повергает их в непробудный сон, а потом приводит в безумное опьянение. Тогда Старец призывает к себе того или другого и повелевает:
— Спустись с горы вниз, в прибрежные города, разыщи такого-то, облобызай его и вонзи в него нож поглубже!