Жанна наклонялась и подняла Беранжеру:
— Мадам! Берегите моего малютку Фулька, когда подле него не будет ни отца, ни матери! Королева плакала горькими слезами:
— Никогда, никогда не оставлю я его, если вы доверяете его мне, — начала она. Ричард протянул руку и сказал:
— Да будет так! Государи мои, послужите королеве и мне в этом деле!
Двое вельмож низко нагнули головы. Королева принялась опять, рыдая, читать свои молитвы.
Свет в очах короля почти погас; он, конечно, ничего уж больше ими не видал. Окружающие догадались, что его губы силятся шептать:
— Губку, скорей!
Жанна принесла ее и отерла ему рот; но слезы мешали ей смотреть. Король Ричард встрепенулся, откинул голову с ее руки и прошептал с глубоким вздохом:
— Христос! Умираю!
Кровь хлынула потоком. У всех окружающих замерло сердце. Кровь вытерли, но Жанна заметила, что вместе с этой горячей кровью отлетел и его дух. Высоко подняв голову, она дала всем прочесть в ее глазах истину. Она прильнула своими устами к его устам и не отрывалась от них до тех пор, покуда не почувствовала, что он похолодел в ее теплых объятиях. Огонь погас.